Home / Cвидетельства / Дневник исцеления. Впустить Бога в пыльные кладовки

Дневник исцеления. Впустить Бога в пыльные кладовки

Жив Господь и жива душа твоя!
1 Цар 20, 3

Святой Терезе Авильской принадлежит известный образ души как внутреннего замка с огромным количеством комнат, расположенных концентрически, и сердцевиной, в которой обитает Господь. Опираясь на опыт молитвы исцеления, могу продолжить прекрасную аналогию, поскольку благодаря практике этой молитвы я, робко и неуверенно, начала ходить по своему замку и изучать его. Замок души находится где-то в причудливо извивающихся ветвях огромного родового дерева, в него вплетаются ветви этого дерева, как те, что несут с собой жизнь, так и ядовитые, смертоносные (возможно, это те «гады» и «твари», о которых говорит святая Тереза). Комнаты замка настолько многочисленны, что о существовании некоторых из них мы предпочитаем не знать или не помнить. Есть комнаты, из которых хочется бежать сломя голову, а есть и вполне приличные, благопристойные гостиные и столовые, где находиться приятно — в них-то мы и обитаем большую часть своей жизни. А есть еще пыльные кладовки, захламленные чердаки, потайные двери, ведущие куда-то в пугающие темные лабиринты. Многие подобные вещи и обнаруживаются в процессе исцеления в большом количестве. Самое сложное и самое важное – признать их существование, а затем войти туда вместе с Иисусом, крепко держась за Его руку.

Конечно, удобнее жить в тех нескольких комнатах, в которых мы жить привыкли. К чему знать страшное? Но святая Тереза пишет, что очень важно для души, предающейся молитве, чтобы она могла свободно ходить по комнатам «вверх и вниз, повсюду, ибо Господь наделил ее великим достоинством». И добавляет: «Тогда мы лучше избавимся от гадов, пробравшихся в первые комнаты, где мы познаем себя, и душа лучше увидит свою низость, чем если бы никуда не выходила».

Как обнаружить все темное и пугающее, если наше сознание предпочитает о нем не знать? Думаю, что нужно брать какой-либо больной и тревожный симптом — тот, что на виду, тот, что невозможно не заметить, потому что он болит и мешает, — и длительное время молиться о нем, погружаться в него, просить Господа показать то скрытое, что стоит за ним, то ядовитое, что питает его. И потайные двери начнут открываться! В сознании будут всплывать причины, в том числе те, к которым мы непосредственно в нашей жизни отношения не имели, но имели наши предки. Из темных коридоров на нас будут выползать гады, и глаза несчастных уже не с нами пребывающих душ будут просить молитвы. Но, если мы попросили Иисуса быть рядом, Он не оставит на полпути. Разве где-нибудь в Евангелии Он отказывает в исцелении тому, кто просит об этом?

Я много лет винила Господа в том, что Он не помогает моей семье в некоторых застарелых проблемах. Но как же деликатен и нежен с нами наш Иисус! Будучи полноправным Создателем и Владельцем замка души, обитая в самой ее сердцевине, в ее тронном зале, Он не входит без приглашения в другие помещения. Он терпеливо ждет, Он допускает наши падения и терпит наши заигрывания с силами зла, плачет вместе с нами над последствиями, но никогда не попирает нашей свободы! Одно же наше приглашение и одна наша серьезная, с верой произнесенная просьба изгнать гадов Его силой меняют все… Мы вступаем на удивительный путь. А что может быть лучше, чем идти вместе с Иисусом? Даже в зловонное, темное и безжизненное… Он показывает, что с этим делать, прикасается, освещает, подставляет Свое плечо для исцеляющих слез и, когда приходит время — Его время! — окончательно освобождает.

Свобода… Прежде я не понимала, что значит свобода во Христе. Согрешив, я каждый раз испытывала чувство вины, которое сковывало меня цепями, лишало внутренней силы, возможности самовыражения. Да, после исповеди ненадолго приходила радость и некоторое освобождение. В какой-то степени я была даже зависима от таинства исповеди, получая через него ненадолго облегчение от внутренних мук и возможность некоторое время жить настоящим, «здесь и сейчас» — то есть жить в благодати Божьей. Но потом я снова грешила, и моя жизнь будто заканчивалась, начиналось существование с ноющей тоской внутри, с ощущением своей недостойности радоваться и стремиться к полноте бытия. Это напоминало тот формат жизни, который был у меня до прихода в Церковь, — тогда я достаточно часто «начинала новую жизнь» с понедельника или с какой-нибудь значимой даты. «Новая жизнь» предполагала, что отныне я должна все делать достойно, красиво и «правильно». Обычно в таком режиме «правильности» в моем субъективном понимании я проживала не более трех-четырех дней… и срывалась в возможность жить, не стараясь, как попало, но при этом не любуясь собой и, следовательно (в моем представлении), не живя вообще… Получается, что с моим воцерковлением внутренняя структура и способ жизни моей души во времени практически не изменились, несмотря на обретенный ею смысл.

Когда я начала вводить Иисуса в различные места своей души, куда раньше вход Ему был фактически запрещен отсутствием приглашения, когда позволила Ему начать делать генеральную уборку в авгиевых конюшнях собственного сердца, тогда я почувствовала, что все чаще и чаще начинаю жить настоящим, несмотря на собственное несовершенство и скоротечность момента. Привычка идти с Господом за руку, говорить с Ним, смотреть на Него сама по себе, практически без специально приложенных усилий с моей стороны, стала привноситься из сферы молитвы в повседневность — даже в те ее моменты, в которых раньше я не могла видеть Бога, считая их недостойными.

Прежде моя молитва зависела от интенсивности волевого усилия, от того, в каком периоде жизни я нахожусь — «правильном», когда заставляю себя ради самолюбования делать все как положено, или в «неправильном», когда все сумбурно, неорганизованно и как попало. Теперь мысль о Боге, о Его любви, сама появляется в полупроснувшемся утреннем сознании (наверное, потому что Иисус получил приглашение в некоторые прежде закрытые комнаты души), и молитва творится изнутри, она стала естественной, как дыхание. Если мне не удается по разным причинам (в том числе из-за лени) помолиться канонически — например, прочесть Розарий, — почва из-под ног не уходит. И я говорю что-то вроде этого: «О, мой Господь, прости, сегодня не смогла… но будь со мной, пребывай в моей душе… и по милосердию Своему благослови всех тех, о ком я имела обязательство молиться…» Удивительно, но на следующий день тот же Розарий творится легко из наполненного любовью сердца, потому что осознание, что Господь понял и простил, что Он любит всегда и живет в замке души даже в отсутствие специальных молитв, рождает искреннее желание благодарить Его. И такая молитва-жизнь — с падениями, порой даже провалами, но с Живым Иисусом – постепенно все больше и больше освобождается от подпорок самолюбования и неуверенности в себе.

Вероника Бикбулатова

Изображение: renovare.org

На страницу цикла

Запись Дневник исцеления. Впустить Бога в пыльные кладовки впервые появилась РУСКАТОЛИК.РФ.

Download PDF

Послание Богородицы от 25 Октябрь, 1999


Дорогие дети! Не забывайте, что это время благодати, поэтому молитесь, молитесь, молитесь! Спасибо, что ответили на мой призыв!
www.medjugorje.ru

Check Also

Молитва о защите жизни нерожденных детей в 101 годовщину легализации абортов

18 ноября прошлого года исполнилось 100 лет со дня подписания Декрета Наркомата здравоохранения РСФСР о …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *